43926047904

Самоцветы России в доме Imperial Jewellery House
Ателье Imperial Jewellery House годами работают с минералом. Далеко не с произвольным, а с тем, что нашли в землях от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не просто термин, а конкретный материал. Кристалл хрусталя, извлечённый в Приполярье, характеризуется другой плотностью, чем альпийские образцы. Шерл малинового тона с побережья реки Слюдянки и тёмный аметист с Приполярного Урала показывают природные включения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры бренда учитывают эти нюансы.

Принцип подбора
В Imperial Jewellery House не делают набросок, а потом ищут минералы. Зачастую — наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню дают определить силуэт вещи. Огранку выбирают такую, чтобы сохранить вес, но показать оптику. Бывает минерал ждёт в кассе месяцами и годами, пока не появится удачный «сосед» для серёг или недостающий элемент для пендента. Это медленная работа.

Часть используемых камней

Демантоид (уральский гранат). Его находят на территориях Среднего Урала. Ярко-зелёный, с дисперсией, которая превышает бриллиантовую. В огранке капризен.
Александрит уральского происхождения. Уральский, с характерным переходом цвета. Сегодня его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
Голубовато-серый халцедон с мягким серо-голубым оттенком, который часто называют ««дымчатое небо»». Его месторождения есть в регионах Забайкалья.

Огранка и обработка Русских Самоцветов в мастерских часто выполнена вручную, устаревших форм. Выбирают кабошонную форму, «таблицы», смешанные огранки, которые не «выжимают» блеск, но подчёркивают натуральный узор. русские самоцветы - https://rs-imperial.com/ - https://rs-imperial.com/ Вставка может быть неидеально ровной, с оставлением кусочка матрицы на тыльной стороне. Это принципиальный выбор.

Металл и камень
Металлическая оправа выступает обрамлением, а не центральной доминантой. Золото берут разных цветов — красноватое для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелёного демантоида, белое золото для прохладной гаммы аметиста. Порой в одном изделии соединяют несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебро используют редко, только для специальных серий, где нужен холодный блеск. Платиновую оправу — для больших камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Итог работы — это изделие, которую можно распознать. Не по логотипу, а по характеру. По тому, как установлен камень, как он развернут к источнику света, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Да и в пределах одних серёг могут быть отличия в оттенках камней, что считается нормальным. Это следствие работы с природным материалом, а не с искусственными камнями.

Следы работы сохраняются видимыми. На изнанке кольца-основы может быть не снята полностью литниковая система, если это не мешает при ношении. Штифты крепёжных элементов иногда оставляют чуть крупнее, чем требуется, для запаса прочности. Это не огрех, а подтверждение ручного изготовления, где на главном месте стоит надёжность, а не только внешний вид.

Связь с месторождениями
Императорский ювелирный дом не покупает Русские Самоцветы на открытом рынке. Есть связи со старыми артелями и частниками-старателями, которые годами передают материал. Умеют предугадать, в какой поставке может встретиться неожиданная находка — турмалиновый камень с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом «кошачий глаз». Иногда привозят в мастерские необработанные друзы, и решение вопроса об их распиливании принимает мастерский совет. Ошибиться нельзя — уникальный природный экземпляр будет испорчен.

Мастера дома ездят на участки добычи. Важно разобраться в контекст, в которых камень был образован.
Покупаются партии сырья целиком для отбора внутри мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов материала.
Оставшиеся камни получают предварительную оценку не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот метод идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка массового производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспорт с пометкой происхождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это служебный документ, не для покупателя.

Изменение восприятия
«Русские Самоцветы» в такой огранке становятся не просто просто вставкой-деталью в ювелирную вещь. Они выступают предметом, который можно изучать отдельно. Кольцо-изделие могут снять с пальца и выложить на стол, чтобы видеть игру света на гранях при смене освещения. Брошь можно развернуть изнанкой и рассмотреть, как выполнена закрепка камня. Это предполагает другой способ взаимодействия с вещью — не только ношение, но и изучение.

Стилистически изделия избегают прямого историзма. Не создаются точные копии кокошников или боярских пуговиц. При этом связь с исторической традицией ощущается в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, наводящих на мысль о северных эмалях, в тяжеловатом, но удобном чувстве вещи на руке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее перенос старых принципов работы к актуальным формам.

Ограниченность материала задаёт свои условия. Коллекция не выходит каждый год. Новые поставки бывают тогда, когда сформировано нужное количество достойных камней для серии изделий. Порой между значимыми коллекциями проходят годы. В этот интервал выполняются единичные изделия по архивным эскизам или дорабатываются долгострои.

В результате Imperial Jewellery House существует не как завод, а как ремесленная мастерская, ориентированная к данному minералогическому источнику — Русским Самоцветам. Цикл от добычи камня до готового украшения может длиться неопределённо долгое время. Это медленная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.